Silencio
Тем октябрьским днем 1932 года шумная компания аргентинцев бродила по улицам Жоанвиля, пригорода Парижа, направляясь на студию “Парамаунт”, где снимался фильм “Melodía de arrabal” режиссера Луи Гарньера. В главной роли был Карлос Гардель. С ним снимались Империо Архентина, Висенте Падула, Хайме Девеса и Елена Д’Агли. Во время перерыва в съемках Калитос присел рядом с гитаристом Орасио Петторосси и поделился впечатлениями от вчерашнего вечера, когда они проходили по маленькому кладбищу и обнаружили ряд надгробий с однинаковой фамилией. Там были похоронены пять братьев, погибших во время войны 1914 года.

Una lágrima tuya
Мариано Мартинес шел с задумчивым видом, держа руки в карманах, рассеянно насвистывая мелодию в аккомпанемент воспоминаниям, нахлынувшим на него этим дождливым вечером. Он смотрел на балкон, на котором он в нежном семилетнем возрасте играл со своей бабушкой и где заработал свои первые монеты пением “Patotero sentimental”. Своим пением он привлек внимание работников соседних магазинов, своих первых клиентов, которые вечер за вечером собирались послушать выступление юного артиста.

Bailarín compadrito
Посмотрите дон Хосе, я принес это танго для вас и если вы его одобрите, то покажите дону Карлосу, - говорил уважительно молодой автор и композитор. Хосе Россано рассеянно сложил листок и сунул его в свою визитницу. Подождав некоторое время без ответа, Мигель Бусино отнес отвергнутую тему певцу и гитаристу Марио Пардо, который тут же представил ее публике. Тема была автобиографической. Уже в 18 лет Бусино сказали, что его танцевание превосходит его игру на бандонеоне и он посвятил себя танцу. Он начал карьеру со своего дебюта в Театре Майпо в 1925 году, затем сопровождал Хулио Де Каро в туре по Бразилии в 1927 году, далее он стал первым, кто танцевал танго в Театре Колон в 1929 году. Были гастроли в Европе в 1931 году: Париж и Мадрид, затем Мексика и Пуэрто Рико... Так же он сопровождал Франсиско Канаро в его музыкальных ревю. Бусино, кроме того, стал автором и композитором танго, которые достигли заметного успеха.

Frente a una copa
В тот день карнавала 1949 года Русо (Русский) Сантьяго, как его называли знакомые, зашел в кабачок “Club Añasco”, чтобы, устроившись за стойкой бара, заказать себе первую из длинной серии рюмку спиртного. Его тяга к спиртному проявилась с юности, но особенно усилилась в последнее время. Его трудно было увидеть трезвым, что беспокоило его друзей из Патерналь, хотя они знали о его тяжелом детстве и несчастной любви.

El último café
- Ничего у тебя написанного нет? Мне сообщили о конкурсе, где за первое место дают 300 песо..., - говорил Катуло Кастижьо музыканту "Чупита" Стампони, - Сейчас ничего нет, но если подкинешь мне идею, то сразу напишу,- отвечал тот. - Я напишу какую-нибудь тему, так как меня интересует призовой фонд. Как только это сделаю – позвоню тебе.
Шли дни, но неуловимая муза не посещала поэта, пока не наступил день, когда у него родились рифмы, которые он искал. Было десять часов утра и нужно было срочно найти мелодию. Он взялся за телефонную трубку... и ничего. Телефон молчал.

Se va la vida
В 1930 году на чествовании Хуана де Диоса Филиберто присутствовала писательница Мария Луиза Карнелли. Когда приглашенный оркестр взял первые аккорды одного прекрасного танго, то , находящийся рядом с писательницей журналист Ласт Рисон сказал: “Это действительно прекрасное танго. Жалко, что стихи не достойны его красоты”. После он долго критиковал только что услышанные строфы. У Марии Луизы лопнуло терпение и она сказала, что это ее стихи.

A Roberto Peppe
Тем летом оркестр Освальдо Пульезе выступал с неизменным успехом как на танцах, так и на радио и телевидении. Только дирижер периодически находился под арестом из-за своих всем известных политических убеждений. В таком случае оркестр выступал с подменным пианистом и гвоздикой на инструменте, символизирующей отсутствующего хозяина, чью идеологию разделяли и другие оркестранты. Линию бандонеонистов возглавлял Освальдо Руджеро, которому вторил своими вариациями Оскар Кастаньяро, ритм держали Чочо Хиларди и Роберто Пеппе.