Tal vez será su voz

Видимо оберегая нравственность и моральный облик портеньо, правительство президента Перона 14 октября 1943 года приняло резолюцию №06869 в которой ввело цензуру на тексты и даже названия танго, в которых использовалось люмфардо, упоминался секс и алкоголь. Так El ciruja” преаратилось в “El recolector”, знаменитая тема Бриньоло “Chiqué “ превратилась в “El elegante” и тому подобное.
Можно бесконечно перечислять танго, которые попали под топор цензуры. Среди них было и танго Лусио Демаре и Омеро Манси, которое было записано 6 мая этого же года с голосом Рауля Берона. Танго называлось “Tal vez será mi alcohol” и его должны были изъять из продаж потому что считалось, что оно подстрекает к алкоголизму. Танго должны были перезаписали с новым названием “Tal vez será su voz.”.

Milongueando en el 40

40-е года справедливо называют золотым веком танго, хотя на самом деле это славное время длилось с середины 30-х до 60-х. Это было время, когда ночные клубы собирали толпы людей с окрестных районов и все они танцевали танго.

Nueve Puntos

Перед тем, как начать играть танго на настоящей скрипке, Пиринчо играл на сделанной из жести от канистры с маслом. Сделал он ее в перерывах от работы разносчиком газет. Пацаны передвигались по городу вися на подножках «трангвая», как звучало название трамвая на конной тяге в устах портеньос конца 19--го века. Эта колымага имела одну регулируемую скорость — рысь упряжки лошадей, управляемую железной рукой компадрита, который правил ими между дудением в горн и причудливыми выражениями. Эти живописные картины были стерты с улиц с приходом нового века. На смену газовым лампам пришли лампы накаливания. Лошадей сменили электрические двигатели. Кучер с горном был заменен на «машиниста», который управлял электрической энергией при помощи коробки передач в кабине. Девятое деление на коробке соответствовало максимальной скорости.

Канаро был умным и амбициозным юношей. С врожденной живостью он отметил изменения в головах танцоров, вызванное ускоряющимся день ото дня ритмом времени: от колымаги с одной скоростью до девятой скорости, которую предложил прогресс. Он решил, что танго пора выразить энтузиазм публики и наступил момент включить девятую скорость. Он не сомневался, что он открывает новую страницу в своей музыке, сконцентрированную в названии, в котором упоминается максимальная скорость, головокружительная и временами смертельная для пацанов-разносчиков, которые как воробьи облепляли трамваи на ходу, даже когда они ехали со скоростью “Nueve Puntos”.

Fuegos Artificiales

Подходил к концу 1913 год. Как и каждый год, несмотря на запреты полиции, праздники проходили под взрывы пиротехники с неизбежным сжиганием магазинов и домов. Чтобы скрыть свою нищету Эдуардо Ароляс одел смокинг с манишкой из блестящего шелка, прикрепленной булавками к лацканам пиджака. Этой ночью он дебютировал в знаменитом квартете Роберто Фирпо на сцене самого крутого клуба «Armenonville».

Zorro Gris

Когда Франсиско Гарсиа Хименесу едва исполнилось 15 лет, он смотрел восхищенными глазами на кумиров танго того времени, мечтая дотянуться до их уровня. Он познакомился и сблизился с культовым скрипачом Рафаэлем Туэголсом. Несколько лет спустя, в 1920 году, Хименес через общего друга получил записку от Туэголса с приглашением прийти вечером в кафе «La Paloma», напротив Палермо, послушать только что сочиненное танго.

Юный поэт пошел в это кафе. Туэголс и его оркестр типика играл на маленькой сцене знаменитого кафе, которое как и известное конвентижьо в Вижье Креспо, носило имя девушки, которая принесла столько страданий влюбленным в нее юношам. Туэголс поприветствовал своего друга озорным аккордом скрипки и понимающе подмигнул ему. Одно танго следовало за другим без перерыва, к удовольствию слушателей. Но публика, которая переполняла клуб, просила немедленно исполнить особенное танго , последнюю композицию Рафаэля: “Zorro Gris”.
Услышав броские аккорды нового танго, Гарсиа Хименес пропустил их через свое богатое воображения и тотчас родились слова, навеянные музыкой. «Не хочу, чтобы танго вышло в издательстве Брейера без слов. Вот, уже все готово», - сказал поэт музыканту, вручая ему только что написанный текст.

Время спустя Гарсиа Хименес показал песню самому Гарделю. «Скажи пацан, у кого ты украл этот текст?», - Гардель не мог поверить, что такой молодой поэт мог достигнуть такого глубокого понимания жизни. Но время показало, что Франсиско Гарсиа Хименес был зрелым и прекрасным поэтом. За первыми стихами последовал бесконечный парад успешных танго, все такие же прекрасные, как и первое: “Zorro Gris”.

«Que Noche!»

Новый век принес с собой промышленную революцию. Человечество получило доступ к новым технологиям, которые позволили летать и путешествовать в автомобилях. В Аргентине, земле обетованной, во главе прогресса шла Большая Деревня, как тогда называли БА. Там раньше других мест появились первые автомобили. Конечно дороги, разбитые телегами и дилижансами, мало подходили для передвижения новым видом транспорта и даже короткое путешествие превращалось в приключение (прямо все как у нас через сто лет). Одним из таких приключений была поездка из Ля Платы в БА в ночь с 22 на 23 июня 1918 года, когда Агустин Барди стал свидетелем редкого явления в этих широтах: сильнейшего снегопада. Барди уже был известным пианистом и успешным композитором. Он выделялся среди своих сверстников точной ритмикой и совершенной гармонией своих мелодий. Барди в своих танго объединял традиции народной и городской музыки, которая выражала чувства людей.

Amurado

В конце 1924 года Хулио Де Каро ежедневно выступал в клубе «Vogue’s» в Palais de Glace. В его секстет входили Франсиско Каро, пианино; Манлио Франсиа, скрипка; Педро Маффиа и Луис Петручелли, бандонеон и Томпсон на контрабасе. Так случилось, что Петручелли покинул секстет и Де Каро должен был найти замену. Кто-то ему порекомендовал молодого парня, который уже делал свои первые шаги в оркестре пианиста Роберто Гоженече. Он прослушал его и спросил:-Как тебя зовут, парень?
-Меня зовут Педро Бланко и для меня большая честь играть в оркестре Де Каро. Я сводный брат Лауренсов, которых вы знаете по Монтевидео. Но выступление вместо Петручелли и игра рядом с Маффиа меня пугает.
-Оставь свои страхи, дружок. Ты позанимаешься со со мной несколько дней. Жду тебя завтра у себя с твоим бандонеоном. Для поддержания традиций фамилии и в честь профессионального крещения тебя будут звать Педро Лауренс.